История Николаса Фламеля. Часть 3

Это продолжение статьи о Николасе Фламеле и о его поисках философского камня. Первая часть здесь. Вторая часть здесь.

Вернемся все же к Фламелю, который после прилежного изучения книги Иудея Авраама узнал о Великом Делании все, кроме одной существенной детали, всегда ускользавшей от него, — природы первовещества. Ангел больше никогда не возвращался, и Фламель, рассудив, что лучше обращаться-о просьбой к самому Господу, чем к его подручным, молился так (молитву эту приводит Манже в «Занимательной химической библиотеке»):

О, Всемогущий и Вечный Бог, Отец света. Создатель всех благ и Даритель всех совершенных даров, я прошу Твоего бесконечного милосердия. Дай мне понять Твою вечную Мудрость, ведь именно она окружает Твой престол, творит и создает, направляет и оберегает все. Соблаговоли одарить меня ею из Твоего небесного святилища и от трона славы Твоей. Да пребудет она со мной во всех трудах моих, чтобы мог я обрести через нее истинное знание и безошибочно продолжать мои исследования благородного Искусства, коему посвятил я себя, мои поиски удивительного Камня Философов, который ты укрыл от мира, но часть которого Ты явил избраннику Твоему. Пусть же Великое Делание, что должен я совершить здесь внизу, начнется, продолжится и приведет к правильным выводам. Дозволь мне пребывать в вечной благодати. Прошу тебя во имя Иисуса Христа, который есть Камень Небесный, славнейший Краеугольный Камень, существующий предвечно, который живет и правит с Тобой.

Божественное вдохновение так и не было даровано, по крайней мере в явной форме. Тогда, наконец, уставший и истощенный Фламель показал копии, сделанные им с некоторых иллюстраций, своему другу-врачу. Мастеру Ан-сельму. Этот человек очень интересовался алхимией и тут же попросил разрешения взглянуть на оригинал. Однако Фламель не счел нужным открывать всю правду и убедил Ансельма, что у него есть только картинки. Мастер Ан-сельм понял символы Авраама-еврея не намного лучше, чем сам Фламель, —но тем не менее он «объяснил» их.
Объяснения Ансельма еще больше запутали несчастного Фламеля, который говорит нам: «Это стало причиной того, что на протяжении долгих двадцати лет я провел тысячи экспериментов, хотя и не с кровью живых созданий, что есть грех и зло, ибо моя книга сказала мне, что философы называют «кровью» душу, присутствующую в металлах, особенно в Солнце, Луне и Меркурии*».

Наконец вдохновение, возможно, божественного про-» исхождения, все же пришло к нему. Осознав, что он никогда ничего не добьется без посторонней помощи, Фламель решил взять с собой копию книги и посетить некоторые страны, где он мог бы встретить ученых представителей племени Авраама. В то время несколько известных синагог находилось в Испании, особенно близ собора Святого Якова Кампостельского. Вполне естественно, что туда Фламель и отправился.

Это напоминает нам о паломничествах Раймонда Лул-лия и Василия Валентина, совершенных в разное время. Интересно, что сказал об этом такой дока, как мастер Фулканелли в своей книге «Обители Философии»:

Эти советы помогают нам понять ошибку, которую совершали многие оккультисты, воспринимая буквально чисто аллегорические сочинения, предназначенные для того, чтобы открыть знание лишь некоторым, но засекретить для всех остальных. Сам Альберт Пуассон впал в это заблуждение. Он поверил, что Николай ФламелЬ, оставив свою жену, свое дело и свои иллюстрации, действительно выполнял обет, данный им перед алтарем приходской церкви, и отправился пешком в долгий путь в Иберию. Но мы готовы засвидетельствовать — если нашей искренности поверят, — что Фламель никогда не покидал подвала, в котором шумели его горны. Тот, кто знает, что означает посох пилигрима, нищенская кружка и раковина на шляпе Святого Якова, тот знает, что мы говорим правду. Подставляя себя вместо материала и используя в качестве образцов других тайных работников, великий Адепт подчинялся правилам фило- т.е. в золоте, серебре и ртути — (Прим. перев.)*. Ссылка на кровь объясняется тем, что Мастер Ансельм, как и многие другие пафферы. перепутал алхимию и магию, и потому предложил смешивать ртуть с чистой кровью младеицси. К счастью, Фламель был мудр и отверг эту идею. софской дисциплины и следовал примеру своих предшественников.

Фулканелли имеет в виду, что в своих сочинениях Фламель использовал себя в качестве символа для перво-вещества и что, все подробности его путешествия представляют собой, по существу, аллегории различных манипуляций, производимых с веществом на разных стадиях Делания Мастера.

Один эпизод особенно показателен. Когда Николай Фламель возвращался из своего предполагаемого путешествия в Испанию, он заболел и остановился в городе Лионе. Там, по совету торговца из Болоньи, он обратился за консультацией к еврейскому врачу по имени Санчес. Во время разговора доктор обнаружил столь обширные знания иудейской Каббалы, что Фламель показал ему иллюстрации из своей книги. Доктор возбужденно воскликнул, что иллюстрации эти взяты из утерянной книги «Аш Мелуареф» раввина Авраама, которая считалась уничтог женной, и предложил сопровождать Николая в Париж. Но когда они достигли Орлеана, доктор умер, так и не распахнув врата мудрости перед Фламелем. Эта аллегория представляет собой чуть замаскированное описание процесса растворения первичного вещества, являющегося важной отправной точкой в философском Делании Мастера.

В отличие от Фулканелли, я не стал бы столь безоговорочно утверждать, что Фламель никогда не покидал своих горнов. Я полагаю, что это путешествие можно в равной степени рассматривать как некое посвящение. Фламель долгие годы страдал от отсутствия знания о пер-вовеществе, поэтому кажется вполне вероятным, что он был наставлен на истинный путь другим адептом, чье имя ныне не известно и которого символизирует доктор Санчес. Так называемое путешествие можно воспринимать как напоминание о необходимости посвящения и как аллегорическое представление modus operand! (образа действия).

Читать продолжение…

Метки:

Поделись статьей с друзьями!