О психологии образа Трикстера. Часть 2

(Читать первую часть…) Эти церемонии, открывающие нам дух Трикстера в его изначальной форме, видимо, вымерли к началу шестнадцатого столетия. В любом случае, в период с 1581 по 1585 год церковью были выпущены различные постановления, которые запрещали не только festum puerorum, но и выборы episcopus puemrum.

Наконец, мы должны упомянуть в связи с этим о festum asinarium, который, насколько мне известно, праздновался в основном во Франции. Хотя он считался сравнительно безобидным довольно необычно, что давало повод считать его чем-то кощунственным. В Бовэ ослиная процессия входила прямо в церковь.

В конце каждой части мессы (Входная, Господи, помилуй, Слава в Вышних Богу и т.д.), которая следовала за этим, вся паства ревела по-ослиному, т.е. все вместе кричали «И-а» («hac modulatione hinham concludebantur»). В кодексе, датируемом приблизительно одиннадцатым столетием, говорится: «В конце мессы, вместо слов «Ite missa est», священнику нужно было три раза прокричать по-ослиному (ter hinhamabit), а вместо слов «Deo gratias» пастве нужно было трижды ответить «И-а» (hinham)».

Дю Канж цитирует гимн, который пели на этом празднестве:

Orieniis partibus
Adventavit asinus
Pulcher et fortissimus
Sarcinis aptlssimus.

Каждый куплет сопровождался припевом по-французски:

Hez, Sire Asnes, car chantez
Belle bouche rechignez
Vous aurez due foln assez
et de I’auoine a plantez.

В гимне было девять куплетов, последний же был такой:

Amen, dicas, Asine (hie genuflectebatur)
jam safur de gramme
Amen, amen, item
Aspemare vetera* .

Дю Канж пишет, что чем несуразнее казался обряд, тем большее воодушевление он вызывал у участников. В других местах осла покрывали расшитой золотом попоной, края которой поддерживали «почитаемые каноники», другие присутствующие должны были «облачиться в соответствующие праздничные одеяния, как на Рождество».

Поскольку существовала тенденция наделять осла символическим родством с образом Христа и поскольку с древнейших времен бог евреев в простонародье воспринимался как осел — предрассудок, который распространился на самого Христа**, что видно из псевдо-распятия, нацарапанного на стене Имперской Кадетской Школы, располагавшейся на Палатине — опасность териоморфизма была слишком очевидна. Даже епископам было не под силу вытравить этот обычай — до тех пор, пока, наконец, он не был строго запрещен «auctoritas supremi Senatus». Его богохульство видно также и из ницщевского «Праздника осла», сознательно богохульственной пародии на мессу*** .

* Caetera вместо vetera?
** См. также Тертуллиан, Apologeticus adversus gentes, XVI.
*** Так говорил Заратустра, часть IV, гл. LXXVIII.

Эти средневековые обычаи в совершенстве демонстрируют роль Трикстера, и когда они, наконец, вышли за пределы церкви, то вновь возникли в светской сфере в итальянских театральных представлениях в лице тех комических персонажей, которые часто украшали свои костюмы огромными фаллическими символами и забавляли далеко не ханжескую публику непристойностями в подлинно раблезианском духе. Гравюры Калло сохранили эти классические фигуры для потомков — это Пульчинелла, Кукоронья, Чико Сгарра и прочие*.

Присутствует ли он в плутовских историях, на карнавалах и пирах, в священных и магических обрядах или в религиозном страхе и экзальтации людей — призрак Трикстера никогда не покидает мифологию — будь он в безошибочно узнаваемом или в странно изменившемся облике** . Очевидно, он представляет собой одну из «психологем», одну из чрезвычайно древних архетипических структур психики. В своем наиболее ярком проявлении он — подлинное отражение абсолютно недифференцированного человеческого сознания, которое соответствует душе, едва оставившей животный уровень. Именно такое происхождение образа Трикстера вряд ли может быть оспорено, если мы посмотрим на этот вопрос с причинной и исторической точки зрения. В психологии, как и в биологии, мы не можем позволить себе не заметить или недооценить вопрос о происхождении, хотя ответ на него обычно не говорит нам ничего о функциональном значении.

* Я говорю здесь о серии под названием «Balli di Sfessania». Это название вероятно, указывает на этрусский город Фесценния, знаменитый своими непристойными песнями. Отсюда «Fescennina licenlia» у Горация, где «фесценнийский» выступает эквивалентом fallikos.
** См. статью A. McGlashen «Daily Paper Panteon» в The Lancet, 1953, c. 238, в которой указываются явные архетипические аналогии героев газетных комиксов.

Читать третью часть…

На заметку »

Изготовление декораций для вас актуально? Тогда обязательно загляните на сайт наших партнеров. Они как раз специализируются в этой области. Производство декораций дело довольно сложное и тонкое, но обращаясь к профессионалам в своем деле вы можете быть уверены в успехе всего мероприятия.

Метки:

Поделись статьей с друзьями!