Заклинатели ангелов. Часть 2

Елизавета Тюдор

(Читать первую часть…) Пересилит ли благодарность к своему преданному слуге те доносы на вопиющие безобразия Джона Ди, которыми продолжают исправно снабжать Елизавету ее шпионы, а также многочисленные враги и недоброжелатели астролога?

С тех пор, как Ди с таким беспечным и фанатичным энтузиазмом предался занятиям черной магией, он стал уязвим для закона, как юнец, пойманный на воровстве с поличным. Насколько можно судить, этого человека сжигала одна настоящая страсть — раскрыть секреты божественного творения. Он завидовал библейскому Еноху, которому Бог лично поведал свои тайны. Ради этого Джон Ди перелопатил буквально все европейские науки, написал несколько трудов по натурфилософии и знаменитую «Иероглифическую монаду» — и все ради того, чтобы к середине жизни признать горькую истину: «меридиан Знания не проходит через книги», но только через непосредственное божественное откровение.

Сырым мартовским утром 1582 года, когда завывания холодного ветра за окнами напоминали надрывный вой обезумевших собак, слуга Джона Ди провел в кабинет хозяина странного гостя: не слишком чистое платье, длинные волосы, борода клинышком, сверлящие глаза, крючковатый нос… Судя по внешнему виду, незнакомцу было не больше тридцати.

— Эдвард Талбот, ирландец, сын аптекаря, — с ухмылкой представился гость. — Но Джона Ди, возможно, больше заинтересует, что его покорный слуга — алхимик и духовидец. Хочу поучиться у прославленного доктора, а также продемонстрировать кое-какие свои способности.

Приглядевшись к гостю повнимательнее, Ди заметил, что у того отсечена часть уха — нередкое наказание за нелады с законом. Талбот нехотя объяснил, что в силу непреодолимых обстоятельств ему однажды пришлось подделать документы. Доктор Ди про себя решил, что в конце концов его это не касается. Джона волновало другое — если этот господин действительно настоящий медиум, то может весьма пригодиться ему для установления контактов с «благословенными ангелами Божьими», причем Ди особенно настаивал, что «злых духов он заклинать не собирается».

Способности Талбота, почему-то в скором времени переименовавшего себя в Келли (в истории он останется именно под этим именем), были незамедлительно подвергнуты испытанию. Ди извлек свой знаменитый магический хрустальный шар и предложил гостю приступить к сеансу. Примерно через четверть часа — после молитвы и специальной концентрации — Келли заявил, что видит ангела Уриэля, и стал воспроизводить его речь — весьма внятную смесь английского и латыни. Джон Ди слушал недоверчиво: до Келли он уже прибегал к услугам духовидцев, но те все как один оказались обыкновенными шарлатанами.

Испытания новичка длились несколько недель. Прежде всего ангелы — их появилось уже несколько — заявили о необходимости подготовить особый магический инструментарий для контактов. Услышав их требования, Ди схватился за голову: один только ритуальный стол из ценного кедрового дерева, инкрустированный малахитом и дымчатым топазом, со специальными кабалистическими знаками, обойдется ему в целое состояние! А еще необходимо заказать восковую печать, а еще магическое кольцо из самого лучшего золота, а еще… Так ведь и детей можно по миру пустить!

Впрочем, мысль о детях наверняка пришла в голову прежде всего жене Ди — Джейн. О первых двух браках Джона мало что известно, но к моменту встречи с Келли Ди был женат в третий раз — на фрейлине Джейн Фромонд, моложе его на тридцать лет. Едва ли не каждый год она рожала ему по ребенку. В своих дневниках Ди упоминает, что Джейн, узнав, сколько муж заплатил лондонским ремесленникам за все эти безделушки, слегла в постель с лихорадкой.

Несколько месяцев упорного труда, и вот однажды Джон Ди выбежал из лаборатории взъерошенный, мокрый и одновременно ликующий. Джейн в этот момент он показался абсолютным безумцем. Натыкаясь на кресла и низкие резные столики, чуть не сорвав занавешивающие двери гобелены с символическими павлинами, он кубарем скатился по лестнице и закружился в саду в каком-то диком танце — за ним наблюдали слуги и прильнувшие к окнам дети. Кто-то, возможно садовник, догадался перекрестить хозяина — только после этого Ди, словно очнувшись, пришел в себя. В этот день они с Келли, всю ночь заклиная ангелов, получили от них в дар новый магический кристалл! Между прочим, некоторые магические предметы Джона Ди, а также этот кристалл до сих пор хранятся в Британском музее.

По окрестностям Мортлейка с новой силой поползли зловещие слухи. Королева все чаще стала посылать своих приближенных к астрологу, чтобы те разнюхали, что же там происходит на самом деле. У Ди гостили не последние люди королевства: сэр Уильям Сесил, госсекретарь, лорд Хандстон, королевский канцлер, давний друг Джона — Дадли, теперь граф Лестер. Всем было понятно, что средства у Джона Ди Глэдхилла на исходе: высоких гостей принимали и потчевали все менее и менее изысканно. «Астролог Вашего величества не меняет костюма, нередко проносит ложку мимо рта и не следит за качеством напитков и свечей, предлагаемых гостям; посуда, на которой подают блюда, более пристала бы слугам, нежели господам, — доносили королеве. — Судя по всему, безухий ухмыляющийся дьявол, которого он сажает за один стол с герцогами и называет своим помощником, держит его в своей власти».

Алхимики за работой

Алхимики за работой. Гравюра той эпохи.

Елизавета до поры до времени терпела и не вмешивалась. Из надежных источников она узнала, что «безухий дьявол» — искуснейший алхимик и они с Джоном Ди вот-вот овладеют секретом трансмутации металлов в золото. Королева слышала и о контактах Ди с духами, ей было известно, что ее астролог сильно преуспел в колдовстве и магии. Елизавета не боялась Джона Ди — эта женщина вообще мало кого боялась, с присущей ей самоуверенностью она полагала, что, как всегда, сумеет обратить таланты своего подданного на благо себе и государству. В своих редких посланиях Елизавете Джон Ди уверял, что его «штудии» по-прежнему обращены единственно к высокой цели познания.

Однажды до ушей Елизаветы дошло, что Ди исцелил от неизлечимой болезни некую даму по имени Изабель Листер, изготовив по наущению ангела специальный талисман, содержащий ряды магических чисел — якобы этот талисман был приложен к больному органу женщины, и та тотчас же выздоровела.

Случилось так, что вскоре после этого известия заболела сама Елизавета, и немедленно с курьером в Виндзорский замок был доставлен Ди. Восковое лицо королевы и безжизненная рука на золотом шитье покрывала смертельно перепугали Джона и наполнили его душу недобрыми предчувствиями.

— Талисман, — едва слышно прошептала Елизавета, — ты должен изготовить мне талисман…

Исполнить волю королевы оказалось непросто — по версии самого Ди, ангел Мурифри отказался выполнить просьбу заклинателей, заявив устами Келли, что «требованием этим движет тщеславие». Известно, что дважды в день королевский курьер Уильям Сидней стучал колотушкой в ворота Мортлейкского замка. Можно вообразить, как Джон Ди, изможденный, похожий на разбитый молнией дуб, выходил к нему и растерянно разводил руками. Он понимал: в любом случае — выздоровеет королева или умрет ему несдобровать.

После неудачи с талисманом в Ди снова зашевелилось прежнее недоверие к Келли. А вдруг это всего-навсего мошенник, который водит его за нос ради денег? Между прочим, Ди платил Келли за услуги немалую по тем временам сумму — пятьдесят фунтов стерлингов в год.

Как бы то ни было, но Елизавета выжила и затаилась, словно пантера, готовящаяся к нападению. Однако впервые в жизни Джон Ди забыл про ее существование: в Мортлейке творились совершенно невиданные вещи, происходило нечто такое, что по сей день не позволяет исследователям отнестись ко всей этой истории как к легенде. В результате продолжающегося общения с ангелами Ди и Келли получили от последних три великие магические системы: «48 ангелических ключей», «Книгу знания и земного владычества» и «Книгу заклинаний и инвокаций«. Что означали эти системы? Фактически, изучив все эти данные, маг мог превращать любые металлы в золото, умерщвлять и воскрешать, перемещаться во времени и пространстве, ниспровергать правительства и разрушать государства — то есть приобретал неограниченную власть над миром. Но чтобы научиться всему этому, требовалось много лет — для расшифровки, уточнения и отработки полученной информации.

Джон Ди вел тщательные записи всего, что сообщали ангелы. Забегая вперед, скажем, что большая часть этих записей была обнаружена несколько десятилетий спустя в Мортлейке в кедровом сундуке с двойным дном, и уже в ХVII веке кое-что было опубликовано. Небезызвестный орден «Золотая заря» в начале ХХ века систематизировал эти знания, и посей день наследие Джона Ди считается азбукой и классикой оккультизма и активно используется, а язык ангелов, который был открыт Джоном Ди впоследствии использовали в своей ритуальной практике Алистер Кроули и Шадор Ла Вей

…Впоследствии Эдварда Келли часто пытались обвинить в надувательстве, но сам доктор Ди в оправдание своего помощника упоминал, что ангелы иногда требовали от Келли такого, что тому было совсем не по вкусу. Однажды во время сеанса, сидя перед ритуальным столом и бормоча заклинания, Келли вдруг резко смел рукавом зажженные свечи, стал как-то странно подергиваться и лицо его исказила судорога. «Нет! — истошно завопил он нечеловеческим голосом. — Нет!» И, упав на колени и разрывая на себе одежду, стал истово биться лбом об пол. Как Ди ни умолял его объяснить, что случилось, Келли, несколько часов подряд трясся от страха и бессвязно повторял: «Я не могу выполнить, что они просят, я не могу, лучше смерть, я не могу…» Происшествие так напугало его, что на следующий день он потребовал у Ди расчета. Старый книжник на коленях молил помощника не покидать его, «слепого во тьме».

В другой раз ангелы вдруг потребовали, чтобы Келли женился, к чему, по его собственным словам, он по природе своей был вовсе не расположен. Жена Ди побилась об заклад с соседками, что ни одна женщина не согласится носить детей от «корноухого монстра». Это достигло ушей Келли, и при встрече он неизменно бросал на Джейн взгляды, полные ненависти. В конце апреля 1582 года Келли внезапно исчез и через некоторое время вдруг явился в Мортлейк в сопровождении молодой жены по имени Джоан Купер, родом из графства Оксфордшир, вдовы некоего клерка, и двух ее детей. Ди пишет в дневниках, что жену свою Келли люто ненавидел и преследовал. От беспричинного гнева мужа бедняжке приходилось прятаться по сараям, людским и навесам для скота.

Неизбежное все же случилось. На очередной аудиенции Елизавета, поманив астролога к себе длинным острым пальцем, склонилась к нему со своего высокого сиденья — так низко, что холодные крупные украшения из оправленных в золото алмазов и изумрудов на платье Ее величества почти коснулись его головы.

— Нам требуется золото, — нежно пропела Елизавета. — Мы в сложном положении.

Джон Ди в последнее время был далек от политики, но тем не менее прекрасно знал ситуацию. Годовой доход английской короны действительно был весьма невелик, нарастала угроза со стороны испанцев, ходили слухи, что готовится покушение на саму королеву, особенно после того как Папа Григорий ХIII публично заявил, что не видит большого греха в том, чтобы освободить мир от такого еретического правления, как в Англии.

— Но мы с Келли еще не нашли секрета трансмутации. Наберитесь терпения, моя госпожа, — решительно парировал Ди.

— Разве мое терпение было не безгранично? — ласково потрепала астролога по плечу Елизавета. — Но это еще не все…

Выслушав ее тихий приказ, Ди с достоинством вскинул голову: за кого его здесь принимают?! Королева желает, чтобы Ди и Келли заклинали ангелов в присутствии ее самой, а также некоторых избранных членов политического руководства, дабы испросить у духов совета относительно государственных решений и военных действий!

— Разве мое астрологическое искусство… — начал было Ди.

— Этого сейчас недостаточно, — оборвала его Елизавета.

…Условием Знания является абсолютное бескорыстие, душа адепта должна быть чиста, как свежевыпавший снег… Джону Ди это было отлично известно. Он не посмеет обратиться к божественным посланникам с мирскими и корыстными просьбами! Еще ни разу он не попросил ничего лично для себя, а только во имя познания. Неужели титаническим усилиям всей его жизни суждено пойти прахом и мистические откровения, достигнутые с таким трудом, останутся неразгаданными? А ведь за это заплачено здоровьем, состоянием, репутацией, благополучием семьи, презрением бывших друзей, нечеловеческим страхом и одиночеством!

Стол алхимика

Стол алхимика. Реконструкция

Ранней осенью 1583 года Ди и Келли тайком сложили минимум вещей в наемную дорожную карету и ночью вместе с семьями покинули Англию. Ди надеялся найти покровительство и понимание в Праге, у императора Рудольфа II Габсбурга, про которого в Европе было известно, что он является одним из высоких адептов алхимии.

В Праге Ди, которому тогда уже было около 60, поселился со своим семейством у знаменитого императорского лейб-медика Тадеуша Гаека в солидном и богатом доме на Староместской площади, а Келли с домочадцами нашел приют в скромной квартирке на окраине. Дожидаясь приема у императора, которому необходимо было представиться и испросить соизволения остаться в его владениях для продолжения ученых занятий, Джон Ди с тоской смотрел в окно на башни Тынского храма и терзался дурными предчувствиями, всякий раз вздрагивая при звуках колокола на соборе святого Николая. Он с нетерпением поджидал своего ассистента Келли, но тот не особенно спешил к старому книжнику. До Ди дошли слухи, будто бы Келли нашел общий язык с великими кабалистами, коих немало проживало тогда в Праге, и не покладая рук трудится над секретом тинктуры — того самого искомого порошка, превращающего металлы в золото. Стало быть, ему теперь не до Ди и не до ангелов. Богатые чехи, возбужденные обещаниями Келли, ссужали его большими деньгами, так что в жалованье Джона Ди Келли больше не нуждался. Поговаривали, что он клеветал на старого Ди, обвиняя того в прижимистости, жестоком обращении и нещадной эксплуатации его духовидческого дара.

Мы приближаемся к самому темному моменту во всей этой истории. Келли наконец отозвался на призывы Ди и явился к бывшему хозяину. Остались свидетельства, что Ди с помощником продолжили свои тайные занятия в глубоком подземелье под домом доктора Гаека, покоившимся, как многие здания Праги, на фундаменте более древних строений. Спускаться приходилось почти отвесно, вниз по железной лестнице, освещая путь факелами. Возможно, Ди опасался расположиться со всем своим магическим инструментарием в одной из комнат дома Гаека в самом центре города — ищейки кардинала Маласпины исправно охотились за «колдунами» и даже самого Рудольфа II нередко обвиняли в пособничестве, хотя боялись могущественного императора как огня. Ди надеялся, что правитель со временем предоставит ему надлежащие условия для работы. Не в этом ли сыром и мертвом подземелье Келли измененным, «пустым» голосом, каким он всегда вещал, общаясь с ангелами, неожиданно заявил доктору Джону, что духи желают, чтобы они с Ди «владели своими женами сообща»?

Подробности того, что случилось дальше, неизвестны, однако, по самой распространенной версии, Ди, находясь, как обычно, в несколько помутненном сознании после контакта с ангелами, якобы согласился принести свою жену на жертвенный алтарь во имя требования высших существ. Будто бы, узнав об этом, Джейн рыдала и молила мужа не отдавать ее «корноухому монстру». В конце концов она смирилась, заявив: «Я верю, хотя и позволяю сделать с собой подобное, что Бог скорее превратит меня в камень, нежели допустит, чтобы я, во всем покорная Его воле, претерпела поношение или какую бы то ни было тяготу».

Бог не превратил Джейн в камень, а вот сотрудничество Ди и Келли закончилось навсегда. Около 1588 года, почти нищий, изможденный, потерявший веру во все и вся, старый Джон Ди вернулся в Англию. Его поместье в Мортлейке сильнейшим образом пострадало от пожара — крестьяне все-таки подожгли это зловещее обиталище. Уникальная библиотека Джона Ди, насчитывавшая около трех тысяч томов, тоже сгорела. Денег на содержание жены и детей у Ди почти не было, оставалось только рассчитывать на милость или, вернее, милостыню королевы. Вряд ли Джону Ди доставляли особенную радость время от времени долетавшие до него слухи о том, что Эдвард Келли в присутствии императора Рудольфа совершил-таки великий опыт трансмутации, за что император осыпал искусного алхимика щедрыми дарами и бывший ассистент Джона Ди стал теперь называться Эдвардом Келли Имамьи, бароном Богемским. Погиб Келли в 1595 году, пытаясь бежать из императорской тюрьмы. За какие проступки он туда угодил — неизвестно.

Желая хоть как-то восстановить свою рухнувшую репутацию и мало-мальски наскрести средств к существованию, Джон Ди на основании астрологических прогнозов составил для королевы подробные наставления, какой стратегии придерживаться английскому флоту, чтобы победить угрожавшую ему испанскую армаду. Все его указания были выполнены, и в августе 1588 года флот неприятеля был разбит — морскому могуществу Испании, таким образом, пришел конец. Елизавета сделала вид, что не слишком-то и нуждалась в подсказках Ди, пренебрежительно бросила своему бывшему астрологу небольшую финансовую подачку, после чего забыла про него навсегда.

В 1603 году Елизаветы Тюдор не сталo, а Джон Ди прожил еще пять лет почти в полной изоляции в Мортлейке. Говорят, он вообще перестал разговаривать с домочадцами и в лучшем случае общался только со старыми деревьями в своем парке и плывущими по небу облаками. Судя по всему, Ди никогда больше не пытался установить контакт с ангелами и не возвращался к расшифровке своих записей. Его дочь Катерина и сын Артур утверждали, что на исходе дней отец много часов проводил в молитве, надеясь найти успокоение и спасение в лоне строгой веры. И когда порой ему мерещился шорох ангельских крыльев и слышались призрачные голоса, он перебирал четки, шепча: «Тот, имя кому — Легион, ждет у наших дверей. Он обманывает наш разум утонченностью, он льстит красотой нашему сердцу, но лишь в Тебе — спасение наше и вера».

На заметку »

Сварочный аппарат — атрибут современного алхимика, ведь при помощи него можно совершать настоящие чудеса. Так например сварочный апарат Fujikura 80s отлично подходит для сварки оптоволокна. Все подробности по ссылке