Мифология Кельтики и Галлии

Мифология Кельтики и ГаллииО кельтах мы знаем гораздо меньше, чем о греках или римлянах, хотя они тоже создали великую и своеобразную цивилизацию. В отличие от римлян они не заботились о создании обширной империи, продолжая жить по законам родоплеменного общества, и поэтому не оказали сколько-нибудь заметного влияния на другие народы.

Серьезной проблемой, с которой сталкиваются желающие узнать о кельтах, является полное отсутствие текстов по истории и литературе, записанных непосредственно в ту эпоху. Известно, что у кельтов существовала письменность, но создается впечатление, что они ею не пользовались. Можно лишь предполагать, что эта странная особенность была составной частью их социальной и религиозной культуры и что друиды, или жрецы, наложили на весь народ своего рода табу, запрещающее записывать что бы то ни было.

Поэтому наследие кельтов дошло до нас исключительно в устной традиции. Их культура невероятно богата волшебными легендами и преданиями, которые веками передавались из уст в уста и, как правило, сохранились в нескольких вариантах, как, впрочем, и сами кельтские имена и названия. И лишь в сравнительно недавнее время наши знания о кельтах существенно пополнились благодаря археологическим раскопкам. Некогда кельты занимали обширную территорию современных Франции, Бельгии, Швейцарии, части Германии, Австрии, Италии, Испании, Венгрии и Болгарии. Однако в наши дни потомки воинственных кельтов населяют главным образом историческую область Бретань, полуостров Корнуолл, историческую провинцию Уэльс, Шотландию, остров Мэн и Ирландию.

В Южном Уэльсе и Западной Англии буквально на каждом шагу встречаются таинственные и удивительно романтичные места, которые британские кельты считали обителями богов или аванпостами потустороннего мира. В Ирландии трудно найти место, не связанное гак или иначе с легендарными подвигами героев Красной Ветви или Финна и его богатырей. Стародавние божества уцелели в народной памяти, превратившись в фей и сохранив при этом все свои атрибуты, а нередко и имена. На рубеже нашей эры кельты представляли серьезную угрозу для Римской державы. В 385 году до н. э. они овладели Римом и беспощадно разграбили город. Это не было забыто ни Юлием Цезарем, ни его легионерами, захватившими между 59 и 49 гг. до н. э. кельтские земли в Галлии (Франции), которые вошли в состав Римской империи.
Однако коренное население продолжало открыто поклоняться собственным богам вплоть до принятия Римом христианства. Со временем влияние новой религии ощутили и островные кельты, предки нынешних валлийцев (уэльсцев) и ирландцев, так и не покорившиеся римлянам. Христианизация, разрушившая религиозно-мифологическую целостность язычества многих народов (например, славян), в случае с кельтской мифологией сыграла положительную роль. Кропотливая работа христианских монахов, взявших на себя труд собрать и записать древние мифы и саги сохранила для нас удивительный духовный мир отважных и горячих кельтов, которые не доверили бумаге легенды и мифы о богах, духах, демонах и героях, полагаясь на устные пересказы и хорошую память своих славных поэтов и сказителей.
Своеобразие кельтских мифов заключается прежде всего в том, что в них чаще всего речь идет о героях, и меньше — о богах. Идеалом островитян можно считать бесстрашного Кухулина, в одиночку защищавшего Ольстер от вторжения ратей Медб, королевы Коннахта.Кровавые сражения и поединки — главная тема кельтских мифов — могут показаться менее ужасными, если помнить о вере кельтов в реинкарнацию душ. Их загробный мир, в отличие от античного, не был мрачным обиталищем теней. Его можно назвать раем, местом отдыха душ перед возвращением в наш мир. Так поэт-воин Оисин с красавицей феей Ниам 300 лет провел в потустороннем мире, прежде чем вернулся в Ирландию. Спешившись с волшебного коня, Оисин из юноши тут же превратился в дряхлого старца. Еще одной яркой чертой кельтских мифов является любовный треугольник: чаще всего это юная прекрасная богиня, фея или дева и двое мужчин, молодой отважный воин и умудренный жизнью старик. Один из них любим, второй отвергнут, и чтобы завоевать своенравную красавицу, в ход шли оружие, сила и колдовство.

Мифология артуровского цикла

«Явление» короля Артура, его внезапное вторжение в ход мифологической истории, представляет собой одну из многочисленных загадок кельтской мифологии. Он никак не упоминается ни в одной из «Четырех Ветвей Мабиноги», повествующей о клане богов древних бриттов, сопоставимых с гэльскими богами Туатха Де Данаан. Наиболее ранние упоминания его имени в староваллийской литературе изображают его одним из военных вождей, ничуть не лучше, если не хуже других, таких, как «Герайнт, князь Девона», чье имя обессмертили и старинные барды, и вдохновенное перо Теннисона. Однако вскоре после этого мы видим Артура вознесенным на небывалую высоту, ибо он именуется королем богов, которому подобострастно воздают почести боги старых кланов небожителей — потомки Дон, Ллира и Пуйла. В истории под названием «Сон Ронабви», входящей в состав Красной Гергестской книги, Артур предстает авторитетным сюзереном, вассалами которого считаются многие персонажи, имевшие в старину статус богов, — сыны Нуаду, Ллира, Брана, Гофанона и Аранрода.

Наиболее вероятное объяснение этого феномена, по всей видимости, заключается в том, что в этом образе отразилась случайная контаминация славных деяний двух разных Артуров, что привело к появлению единого полуреального и полумифического персонажа, сохраняющего, однако, черты обоих своих прототипов. Одним из них явно был бог по имени Артур, почитание которого было в большей или меньшей степени распространено на землях кельтов, — вне всякого сомнения, тот самый Артур, которого надпись ex voto, обнаруженная в развалинах на юго-востоке Франции, именует Меркуриус Артайус (Mercurius Artaius). Другой — вполне земной Артур, вождь, носивший особый титул, который в эпоху римского владычества именовался Koмec Британнаэ (Соmес Britannae). Этот «граф Британии» выполнял функции верховного военного вождя. Слава Артура короля объединилась со славой Артура бога, и общий синкретический образ получил широкое распространение на землях, на которых уже в наше время были обнаружены следы древних поселений бриттов в Великобритании. Преданиям и историям об Артуре и его рыцарях, вне всякого сомнения, присущ подлинный исторический колорит, но они имеют и столь же бесспорно мифический характер, как и истории об их кельтских коллегах — богатырях Красной Ветви Ольстера и пресловутых фианах. Из этих двух циклов к кругу артуровских легенд наиболее близок последний. А знаменитые артуровские рыцари Круглого стола весьма и весьма напоминают фианов из окружения Финна, так и ищущих всевозможных приключений. И те и другие с равным успехом вступают в бой как с людьми, так и со сверхъестественными существами. Оба совершают набеги на земли Европы, вплоть до самых стен Рима. Перипетии любовной интриги Артура, его жены Гвиневры и племянника Мордреда в некоторых отношениях напоминают историю Финна, его супруги Грайне и племянника Диармайда. В описаниях последних битв Артура и фианов чувствуется дыхание глубокой архаики первобытных мифов, хотя их реальное содержание несколько отличается. В битве при Камлуане в последнем поединке сходятся Артур и Мордред, а в последнем бою фианов при Габре первоначальные протагонисты поневоле вынуждены уступить место своим потомкам и вассалам. Дело в том, что сам Финн и Кормак уже успели погибнуть, и вместо них сражаются Оскар, внук Фиана, и Кэйрбр, сын Кормака, которые поражают один другого и тоже умирают. И, подобно тому, как Артур, по мнению многих и многих его приверженцев, на самом деле не погиб, а просто скрылся в «островной долине Аваллона», шотландская легенда повествует о том, как спустя много веков после земной жизни фианов некий странник, случайно оказавшийся на таинственном западном острове, встречает там Финна Маккула и даже разговаривает с ним. А другая версия легенды, которая заставляет Артура и его рыцарей пребывать под землей, будучи погруженными в магический сон, ожидая грядущего возвращения в земной мир в славе и могуществе, прямо перекликается с аналогичной легендой о фианах.

В поздней кельтской мифологии огромная роль отводится христианству. Самый яркий пример этому — поиски святого Грааля. Напоминающий кельтские чудесные котлы (неистощимый котел изобилия верховного бога Дагда; котлы, возвращающие к жизни воинов; котлы мудрости) — этот священный сосуд служил чашей в день Тайной вечери, затем в него была собрана кровь распятого Христа, хлынувшая из его раны. Грааль привез в Британию Иосиф Аримафейский, позже реликвия исчезла и ее поискам посвятили жизнь многие герои знаменитого цикла мифов о рыцарях короля Артура: Ланселот, Персиваль, Гавейн, Борс, Галахад и другие. Могущественный Артур, государь королевства Логрес, обладатель меча Экскалибура, «разящего железо и камень», долгие годы справедливо правил своим народом, однако битва короля с вероломным племянником сэром Мордредом положила конец британскому рыцарству и братству Круглого стола. В живых не осталось почти никого, а смертельно раненный король уплыл на таинственном корабле на остров Аваллон, загадочный потусторонний мир кельтов.

Бран

(ирл. Bran, «ворон»), в кельтской (ирландской и валийской) мифологии и эпосе герой. В ирландской традиции Бран — сын Фебала,персонаж саги «Плавание Брана» (8 — 9 вв.), достигающий потустороннего мира на островах блаженных в океане. С ирландским Браном идентичен валийский Бендигейдвран (или Бран Бендигейд — «Бран благословенный»; однако первая часть эпитета, возможно, искажение валийского penn, «голова»,ибо чудесные свойства головы героя — центральный элемент повествований о Бране). Валийский Бран считался сыном Лира (см. Лер) и правителем Британии. Рассказ о Бране в валийском повествовании «Четыре ветви Мабиногион» (записано в кон. 11 в.) выдает в нем эвгмеризированное божество — он переходит моря вброд, переносит свое войско на спине через реку Лиффи и т. д. Считалось, что после смерти Брана его голова служила чудесным талисманом: зарытая в Лондоне, она предохраняла остров от нашествий и бедствий (ср. в скандинавской мифологии голову Мимира, которую хранил Один). Вероятно,однако, что слово «голова» было одним из обозначений владыки потустороннего мира. В валийском варианте сказаний о Бране сообщается о пиршестве на острове Гвалес (одно из обозначений потустороннего мира), известном как «гостеприимство Благородной Головы», хозяином которого выступает голова Брана. Возможно, в том же смысле и валийский Пуйл называется «головой Аннона» (потустороннего мира). Сходные представления, связанные с головами Ломна, Фергала, сына Майл Дуна и Финна, имеются и в ирландской традиции. С этими же представлениями сопоставимы галльские скульптуры голов (иногда трехликих). Толкуя эпитет «благословенный», позднейшая традиция приписывала Брану утверждение христианства в Британии. Бран стал святым Бренданом средневековых легенд; считается одним из предков короля Артура.

Гоибниу

(ирл. Goibniu), Гофаннон (валийск. Gofannon), в кельтской (ирландской и валийской) мифологии бог-кузнец, принадлежащий к Племенам богини Дану. Гоибниу изготовил богам оружие, с помощью которого они одержали победу над демонамифоморами во второй битве при Мойтуре, а также магический напиток, поддерживавший силы сражавшихся богов. Гоибниу наряду с Дагда считался владельцем магического неистощимого котла и хозяином пиршественной залы потустороннего мира. Вместе с богами Лухта (плотник) и Кредне (бронзовых дел мастер) составлял триаду т.н. богов ремесла.

Дагда

(ирл. Dagda, «хороший, добрый бог»), в кельтской (ирландской) мифологии один из богов Племен богини Дану. Известен также под именем «Эохаид отец всех» (ирл. Eochaid Allathair). Образ Дагда вобрал наиболее типичные представления кельтов о всемогущем божестве потустороннего мира, хозяине котла изобилия. Изображался великаном с могучей палицей, которую иногда везли за ним на повозке. Нередко наделялся властью над природными явлениями и урожаем; с этим, очевидно, связана его роль во время празднования Самайна , где он выступал совместно с богинями войны и разрушения (Морригу, Бодб). Местопребыванием Дагда считался сид (холм) Бруиг на Бойне, а супругой — обожествленная река Бойн. Персонажем со сходными функциями мог быть галльский Суцелл.

Эзус

Эзус (лат. Esus, в мифологии кельтов Галлии бог. «Гневный», по выражению упоминавшего о нем римского поэта 1 в. Лукана, он требовал жертв, повешенных на дереве (т.н. Бернские схолии к Лукану, 10 в.). Иконографичесий тип бога (представленный на галло-римских рельефах алтарей из Парижа и Трира) подтверждает связь Езуса с деревьями, изображая его (бородатого или безбородого) около дерева с подобием серпа (топора) в руке. Жест его, возможно, воспроизводит момент друидического ритуала поклонения омеле.С деревом Езуса ассоциируется бык (лат. Tarvos Trigaranus) со стоящими на его голове и спине тремя журавлями, также известный по изображениям на алтаре.По мнению некоторых исследователей, Езус был общегалльским богом (возможно, войны). Этимологически имя Езуса скорее всего означает «добрый бог», «бог-господин», подобный ирландскому Дагда.

Кухулин

(ирл. Cu Chulainn, «пес Куланна»), в ирландской мифоэпической традиции герой, центральный персонаж многочисленных саг т. н. уладского (ольстерского) цикла. Традиция относит подвиги Кухулина ко времени правления Конхобара в Эмайн Махе, столице Улада (рубеж н.э.). Несмотря на ярко выраженную героическую атмосферу повествований данного цикла и дискутируемую историчность его центральных персонажей, большинство из них (прежде всего сам Кухулин) тесно связаны с мифологией. Сын бога Луга и смертной Дехтире (по другой версии, плод инцеста Конхобора и его сестры Дехтире), Кухулин в раннем возрасте отличается в обычных для ирландского эпического героя «детских деяниях», центральным из которых было убийство чудовищного пса кузнеца Куланна (имя Кухулин — «Пес Куланна» вместо прежнего Сетанта герой получил после того,как вызвался заменить как сторож убитую им собаку). Приняв оружие в семь лет, Кухулин обучался боевой доблести и мудрости у чудесных наставниц Скатах, Уатах и Айфе (от Айфе у него был сын Конлайх,впоследствии неузнанным сразившийся с Кухулином и павший от его руки). Кухулин,полюбивший сиду Фанд, проникает в потусторонний мир Мананнана сына Лера. Он героически противостоит войскам четырех провинций Ирландии («Похищение быка из Куальнге»); здесь ярко выступают фантастические элементы образа Кухулина — его способность к чудесным преображениям,владение магическими приемами и пр. Кухулин героически сражается с врагами,которым только с помощью волшебства удается добиться над ним победы (вызывают Кухулина на единоборство, когда все остальные улады поражены магической болезнью; заставляют его с помощью волшебства нарушить зароку — «гейсы», лежащие на Кухулине в результате чего он лишается части своей силы, коня, копья); пронзенный насмерть врагами своим же копьем, он умирает стоя, привязав себя к священному камню (сага «Смерть Кухулина»).

Лер

Ллир (ирл. ler, валийск. llyr, «море»), в кельтской (ирландской и валийской) мифологии бог. Образ ирландского Лера мало разработан, он упоминается обычно лишь как отец Мананнана (некоторые исследователи вообще полагают, что эпитет последнего «сын моря» не обязательно предполагает существование Лера как отдельного божества). Валийский Ллир (возможно, как имя, так и сам персонаж были заимствованы из Ирландии) упоминается в генеалогиях как один из предков короля Артура. Связь валийского Лера с морской стихией подтверждается более чем вероятным соответствием его Ллуду с Серебряной Рукой (Нуаду ирландской мифологии; см Кельтская мифология), а того, в свою очередь, — божеству Нодонсу, изображенному на одной из мозаик римского времени с атрибутами бога моря. Король Лир из сочинения английского хрониста 12 в. Гальфрида Монмаутского (Leir, от Легрецестра, где, по преданию, был погребен король Лир), к которому восходит соответствующий персонаж У. Шекспира, обязан валийской традиции лишь именем, а не историей, не имеющей соответствия в ранних памятниках.

Луг

Ллеу (галльск. Lugus, «сияющий», ирл. Lug, валийск. Lleu), в кельтской мифологии бог (по мнению ряда исследователей, бог света, связанный с солярным культом). О распространения почитания Луга в Галлии свидетельствуют многочисленные надписи и названия населенных пунктов (Лион, Лан, Лейден и др., от Лугдунум, «крепость Луга»). В ирландских мифологических повествованиях Луг изображался новопришельцем среди богов Племен богини Дану,который попадает к ним, доказав свою искушенность (в отличие от других богов) сразу во многих «ремеслах» — в широком смысле слова; за это он получил эпитет Самилданах (ирл. Sa- mildanach, «искусный во многих ремеслах»). Центральный эпизод связанных с ним ирландских мифов — сражение Луга с предводителем фоморов одноглазым Балором (по некоторым версиям,дедом Луга); Луг поражает Балора в глаз камнем из пращи (или магическим копьем Племен богини Дану, или чудесным оружием, выкованным божественным кузнецом Гоибниу). С копьем Луга,добытым ему «тремя богами ремесла» с таинственного острова Ассал, иногда связывался и другой эпитет бога — Ламфада (ирл. Lamhfada, «с длинной рукой»). Представление о Луге как покровителе искусств и ремесел подтверждается сходным эпитетом валийского Ллеу («искусная рука»). В Галлии представление о Луге как покровителе ремесел было также распространено, если судить по сообщению Цезаря о культе Меркурия (ассоциировавшегося с Лугом). Валийский Ллеу — воспитанник провидца и мага Гвидиона; Арианрод, мать Ллеу, не желала давать сыну имя, не разрешала ему носить оружие и иметь жену, но он при помощи Гвидиона добивается всего этого. Ирландская традиция о Луге как новопришельце может отражать более позднее возвышение этого бога,хотя несомненна его роль в архаической мифологеме поединка сияющего бога (здесь, как и в ряде других индоевропейских традиций, тесно связанного с богом грозы) и его противника (Луг — Балор). В Ирландии Лугу был посвящен ежегодный (1 авг.) праздник лугназад. По некоторым версиям,сыном Луга был ирландский эпический герой Кухулин.

Мананнан

сын Лера (ирл. Manannan mac Lir),в кельтской (ирландской) мифологии божество, связанное (как и его отец Лер) с морской стихией; влядыка потустороннего мира на острове блаженных, посещение которого традиция приписывала Брану и Кухулину. Мананнан часто описывался как всадник, скачущий по морю или едущий по нему на колеснице. Владения Мананнана связывались с островом Мэн (ирл. mana, mann, отсюда его имя; валийское название острова manaw дало — независимо от ирландской традиции — Манавидан сын Ллира — Manawydan fab Llyr). Стоявший особняком в архаическое время, в более поздних источниках Мананнан был причислен к Племенам богини Дану.

Мапонос

(лат. Maponos), в кельтской мифологии бог Посвящения, ему засвидетельствованы в Галлии и на севере Британии, где он отождествлен с Аполлоном. Мать Мапоноса — Матрона (богиня-мать) считалась покровительницей реки Марны. В валийской традиции отцом Мапоноса называется Мелт («молния»), он известен как Мобон сын Модрон и включается в окружение легендарного короля Артура. История его похищения на тратий день после рождения, таинственного заключения в Каер Лои (потусторонний мир) и освобождение Кеем и Бедуйром перешла вместе с именем Мапоноса (Mabuz, Mabenagrain) в континентальные повествования артуровского цикла. В ирландской традиции Мапоносу соответствует Мак Ок, сын бога Дагда и Боанд, превратившейся в реку.

Огма

(ирл. Ogma), Огмий (галльск. Ogmios), в кельтской мифологии бог. Из сочинений Лукиана (2 в.), который сохранил традицию отождествления (чисто внешнего) галльск. Огмия с Гераклом, известно, что Огмий изображался старцем, одетым в звериную шкуру, с палицей в руке; уши стоявших рядом с ним людей соединялись с языком бога тонкими цепочками. В ирландской традиции Огма — один из Племен богини Дану (пал во второй битве при Мойтуре с фоморами).Назывался «Солнечноликим» (grianainech), сочетал огромную физическую силу с провидческим даром и искушенностью в поэтическом ремесле. Традиция приписывала ему изобретение так называемого огамического письма (употреблялось кельтами и пиктами Британских островов).

Племена богини Дану

(ирл. Tuatha De Danann), в кельтской (ирландской) мифологии основная группа богов. В средневековых ирландских псевдоисторических компиляциях изображались одной из «рас» — завоевательниц Ирландии; они прибыли с таинственных северных островов и, победив демонов-фоморов, в свою очередь уступили господство над Ирландией «сыновьям Миля» (подробнее см. Кельтская мифология). Дану (Ану, ср. ирл. anae, «богатство», «процветание»; валийск. Дон) признавалась матерью — прародительницей богов, среди которых наиболее известны Дагда, Нуаду, Диан Кехт (божественный врачеватель), Луг, Гоибниу (бог-кузнец), Огма. В валийской традиции супругом Дон был Бели (видимо, связанный с галльским солнечным богом Беленусом). от которого вели свою родословную крупнейшие валийские исторические династии. В валийских генеалогиях Дану — Дон превращается в Анну, что характерно и для бретонской традиции, где Анна повелевает народом мертвых — анаон (ср. валийское название потустороннего мира — аннон).

Сиды

(ирл. side), в кельтской (ирландской) мифологии божественные существа,обитавшие под землей в холмах (также называвшихся сидами), в пещерах, расщелинах скал, а иногда на чудесных островах в океане. В ирландской мифологии — множество сюжетов о соперничестве смертных с сидами, проникновении героев в их мир с целью сватовства или добывания чудесных предметов. Сиды, устройство мира которых напоминало мир людей, сами нередко соперничали друг с другом. В эпоху утверждения христианства в число сидов попали как боги, так и сверхестественные существа более низкого уровня, отличавшиеся от смертных (хотя некоторые сиды сами были смертны, но обладали даром долголетия) главным образом преисполненные магической мудрости. Представления о сидах отразились в образе фей более поздней традиции, а также некоторых других сверхестественных существ фольклора и народных преданий (бретонские корриган, корниканед, корилы, пульпиканы и т.д.; среди этих существ, как и среди сидов, были персонажи обоего пола).

Суцелл

(лат. Sucellus, «хорошо ударяющий»), в кельтской мифологии бог. Письменные памятники о нем отсутствуют (не считая единичных посвящений). Изображения Суцелла (скульптура, барельефы) или отдельных его атрибутов (весьма романизированные), найденные на территории современной Швейцарии, показывают его стоящим с чашей в одной руке и молотом на длинной рукояти в другой. Известны парные изображения сидящего бога с богиней Нантосвельтой (галльск. nant, «река») — объединения божеств с богинями — воплощениями рек — устойчивая черта кельтской мифологии. Иногда Суцелл отождествлялся с римским Сильваном. Весьма вероятна ассоциация Суцелла с ирландским Дагда, атрибутами которого были магический котел и палица.

Таранис

(лат. Taranis, «громовержец», от tarann, «гром»), в кельтской мифологии бог. Упоминается у римского поэта 1 в. Лукана и в т.н. Бернских схолиях к нему (10 в.), где отождествляется с римстким Дитом (Дисом). Из них же известно,что жертвы Таранису сжигались. Галльские памятники римской эпохи представляют Тараниса бородатым гигантом, держащим колесо (или несколько спиралей). Особняком стоят памятники в виде колонн, которые венчает скульптура Тараниса, попирающего гиганта со змеевидными нижними конечностями (Рейнская область и Бретань). Спорным является вопрос — составлял ли Таранис — бог грома и небесного огня (иногда отождествлялся с римским Юпитером) вместе с Тевтатом и Езусом органическую божественную триаду в доримское время.

Тевтат

(Teutatus),в кельтской мифологии бог. Этимология его имени (от галльск. teuto, touto, ирл. tuath, «племя») позволяет считать Тевтата богом племенного коллектива, покровителем военной и мироной деятельности. Предположение об общегалльской распространенности Тевтата спорно. Римский поэт 1 в. Лукан упоминает Тевтата наряду с Таранисом и Езусом; приносившиеся Тевтату жертвы топились в воде (согласно т.н. Бернским схолиям к Лукану, 10 в.). В галло-римское время Тевтат ассоциировался с Марсом.

Финн

(ирл. Finn, от fis, «тайное знание»),в ирландской мифо-эпической традиции герой; мудрец и провидец. Сын Кумалла и сиды Блаи. Традиция относит подвиги Финна и его фиана (отрядов воинов-охотников, для вступления в которые требовалось пройти изощренные инициационные испытания) к 3 в. н.э., однако повествования о них сложились позднее сказаний о древних правителей Ирландии и Кухулине, а окончательно оформились к 12 в. Образ Финна поэтому в значительной степени демифологизировался, хотя и сохранил немоло древних представлений. Финн наделен сверхестественной мудростью, которую он приобрел (еще нося юношеское имя Демне) от капли чудесного напитка, попавшей на его большой палец (с тех пор, положив его в рот,он приобщался к скрытым тайнам), по другим версиям, — отведав лосося мудрости, после чего получил имя Финн. Центральный эпизод сказаний о Финне — его победа над чудовищным одноглазым противником (в разных вариантах — Голл, Аэд, Аиллен мак Мидиа). Однажды Финн, упирая в лоб магическое копье, смог противостоять действию волшебных напевов Аиллена мак Мидиа,который каждый год на Самайне сжигал королевских двор в Таре, предварительно усыпив его обитателей; в единоборстве Финн побеждает своего божественного противника. Овдовев, Финн сватается к Граинне, дочери короля Ирландии, но она предпочитает ему более молодого воина Диармаита (сага, рассказывающая о бегстве Граинне с Диармаитом, послужила одним из источников средневековой легенды о Тристане и Изольде).По традиции фении распространили свою власть на всю Ирландию, кроме Ольстера, восстановив против себя правителей Тары. Королю Каирпре удалось разбить фениев в 283, остатки их отрядов разбрелись по лесам (сам Финн умер в 252 или в 286). По преданию, сын Финна — Ойсин (Оссиан шотландца Д. Макферсона, который, опубликовав в 1760 вымышленные «Поэмы Оссиана», способствовал возрождению популярности этих героев) дожил до времен святого Патрика (5 в.) и вместе со своим соратником Каилте сопровождал его в путешествии по Ирландии, посещая достопамятные места, связанные с былыми подвигами. По мнению большинства исследователей, саги о Финне не имеют исторического зерна, скорее всего, Финн — древний мифический образ, поздно и своеобразно оживший в фольклорном творчестве. По имени Финн (у Макферсона — Фингал) названа знаменитая Фингалова пещера (на одном из Гебридских островов, Шотландия), выстроенная, по преданию, великанами для Финна. Название легендарной военной дружины Финна — фиан — было воспринято ирландскими революционерами 19 — нач. 10 вв. (фении).

Фоморы

(ирл. fomoire, «нижние демоны»),в ирландской мифологии демонические существа, противники Племен богини Дану во второй битве при Мойтуре. Неясно,в какой мере это псевдоисторическое противопоставление «рас» божественных и демонических существ («светлой» и «темной») отражало архаические представления. Фоморы, как и их противники, ассоциировались с островным потусторонним миром (torinis, «остров со стеклянной башней»), и край блаженных на западе океана нередко назывался владениями Тетры (одного из правителей фоморов); фоморы (как и Племена богини Дану) часто назывались trenfiru an tsidha («герои из сидов») и т.д. Первоначально фоморы были, видимо, божествами типа скандинавских ванов,связанными с плодородием и магическим искусством. В период переосмысления ирландских историческо-мифологических традиций позднейшими составителями рукописей соперничество фоморов и Племен богини Дану стало фоном одного из ирландских вариантов индоевропейского мифа — о поединке Сияющего бога (связанного с громовержцем) с его противником (Луг — Балор, одноглазый предводитель фоморов).

Эпона

Эпона (галльск. Epona, от epo equo «лошадь»), в мифологии кельтов Галлии богиня. Изображения ее (стоящей у лошади или сидящей на ней) распространены у континентальных кельтов.

Морриган

Морриган — богиня сражений, борьбы, и изобилия. Ее имя переводит как «Великая Королева » или «Королева Призраков» , что полностью соответствует ее природе. Морриган появляется и как самостоятельное божество, и как троица богинь, которая включает в себя собственно Морриган, Бадб («Стервятник») и Немайн («Безумие»). Морриган часто появляется в облике вороны. Она — одна из Туаты Де Данаан (Племени Богини Дану) и именно она помогла нанести поражение Фирболг в Первой Битве при Маг Туиред и Фоморам во Второй Битве.

Некоторые считают, что она является супругой Дагды, в то время как Бадб и Немайн иногда упоминают как супруги Нейта , не очень известного бога войны, который, возможно, есть никто иной, как Нуада, Небесный Отец в его воинском аспекте. Интересен тот факт, что другая богиня сражений, Маха, также связана с Нуадой.

Происхождение Морриган

Происхождение Морриган уходит корнями в мегалитический культ Матерей. Матери (Матроны, Идизы, Дизиры и т.д.) обычно появлялись как тройственные богини, и их культ выражался как через экстаз сражения, так и через регенеративный экстаз. Поздние кельтские богини королевской власти, например троица Эйре , Банба и Фотла , также используют магию в битве. «Влияние в сфере войны, но посредством волшебства и колдовства скорее, чем при помощи физической силы, является обычным для этих существ.»

Богиня Эйре, также как и Матери связанная с землей, могла появляться в образе прекрасной женщины или вороны, как и Морриган. Дизиры появляются в похожих обличьях. В дополнение к тому, что они являются богинями битвы, они связаны с судьбой и рождением, наряду с появлением перед смертью или сопровождением погибших. Также следует обратить внимание на то, что некоторые источники называют Эйре и Морриган родными сестрами.

Конечно, существуют свидетельства того, что концепция черной, как вороново крыло, богини сражения существовала не только у ирландских кельтов. Надпись, найденная во Франции, призывает на помощь Катубодву (Cathubodva), «Ворону Битвы», показывая тем самым, что подобная концепция была известна среди галльских кельтов.

Морриган и валькирии

Роль Морриган в ирландской космологии очень похожа на роль Валькирий в нордической космологии. Оба персонажа используют магию для того, чтобы наложить оковы на воинов и выбрать, кто из них погибнет.

Во время Второй Битвы, Морриган «сказала, что она пойдет и сокрушит Индеха сына Де Домнан иссушив кровь в его сердце и отняв почки доблести, и она дала две пригоршни той крови воинству. Когда Индех позже появился в сражении, он был уже обречен.»

Сравните этот образ с Прачкой, другим обликом Морриган. Согласно поверью, Прачка у Форда встречалась тем людям, которые должны были погибнуть в сражении, она появлялась перед ними в образе женщины, стирающей их окровавленную одежду. В действительности, она выбирала того, кто должен умереть.

Раннее германское заклинание, найденное в Мерсебурге, упоминает Индизи, которая решала исход войны и распоряжалась судьбами воинов. Скандинавская «Песнь о Копье» дает детальное описание Валькирий, как женщин, ткущих пряжу на ужасном ткацком станке, использующих отрубленные головы, как меру весов, стрелы как челноки станка, и внутренности для коробления. Когда они работали, они восхваляли смерть, которая вскоре наступит. «О как зловеще кровавое облако, плывущее по небу, воздух, красный от крови людей, и женщины битвы, поющие свою песню».

Старая английская поэма, » Exodus «, описывает ворон как, «избирающих мертвых». Существует некая связь между воронами, выбором тех, кому суждено умереть, наложением связывающих чар и женщинами-божествами, и она четко прослеживается во многих источниках.

«Как описывают их норвежские и английские источники, валькирии это персонажи, внушающие страх и даже ужас, которые восхищаются смертью людей. Как мусорщики поля битвы, они очень близки с воронами, которых часто соотносят с валькириями, «парящими над мертвецами» (» Our Troth » ).
«Здесь функция богини [Морриган] состоит не в том, чтобы напасть на героя [Кухулинна ] с оружием, но взять его беспомощным в критический момент сражения, подобно валькириям, которые набрасывают оковы на воинов … таким образом, и в ирландской, и в скандинавской литературе, мы видим концепцию женских существ, связанных со сражением, сколь жестоких, столь и эротичных.»

Морриган и Кухулинн

Она появилась перед героем Кухулинном (сыном бога Луга) и предложила ему свою любовь. Когда он не сумел узнать ее и отклонил предложение, она сказала, что воспрепятствует ему, когда он будет сражаться на поле битвы. Когда Кухулинн был в конечном счете убит, она села на его плечо в образе вороны. Ошибка Кухулинна состояла в том, что он не признал женскую сторону королевской власти, которую она ему предложила.

Она появлялась перед ним по крайней мере четыре раза и каждый раз он не мог узнать ее.

1. Когда она появилась перед ним, предложив свою любовь.

2. После того, как он ранил ее, она явилась к нему в образе старой ведьмы, и он послал ей свои благословения, благодаря которым она исцелилась.

3. На пути к своему последнему сражению, он видел Прачку у Форда, которая заявила, что «полощет одежду и оружие Кухулинна, который скоро будет мертв».

4. Когда три ведьмы (которые представляют Морриган в ее тройственном аспекте) заставили его нарушить гейс и съесть мясо собаки.

(Danielle Ni Dhighe,Перевод: Мессир)

Айне

Богиня Айне – дочь Эовала, покровительница Мунстера. Она была подопечной Мананнана Мак Лира и поэтому ассоциировалась с Морриган. Кролик, лебедь и рыжая кобыла – тотемные животные Айне. В честь нее, в день летнего солнцестояния, на Холме Айне (Кнокайне) ежегодно проводится праздник. Также, в ее честь люди привязывали к шестам пучки соломы и поджигали. Пока они горели, их обносили вокруг холма, чтобы следующий год оказался плодородным. Ей посвящены первые пятница, суббота и воскресенье после Лунасы. Один из мифов говорит о том, что 1-го Августа она родила Пуннана (бога зерна).

Как и многие Кельтские Богини, она предстает перед нами в тройственном аспекте.

В первую очередь, как Дева. В её власти наделять людей даром поэзии или вводить их в состояние отчаяния и безумия. На холме Кнокайне находится камень, коснувшись которого человек, который верно служил ей, получит первый дар, тот же, кто был отвергнут ею, получит заслуженное безумие. Считается, что все бешеные псы Ирландии бегают вокруг этого камня. Здесь, несомненно, прослеживается связь с музой поэзии, чье имя Ку Горм (Серый Пес).

Как Богиня-Мать она является покровительницей озер и колодцев, которые обладают исцеляющей силой. Тобар-на-Айне (колодец Айне) обладает властью воскрешать мертвых. Сын Айне, Эрл, являлся архетипом Ланцелота из артуровского цикла, а сама Богиня – архетипом Девы Озера. По другой версии, Эрл стал её мужем. Произошло это следующим образом — Богиня купалась в реке, а Эрл украл её пояс и сказал, что отдаст его только в том случае, если она выйдет за него замуж. Она согласилась, и у них вскоре родился сын-полубог, который обладал могущественными магическими силами. Айне сказала мужу, чтобы он никогда не удивлялся деяниям сына, но однажды смертный не смог скрыть своего удивления, и поэтому Айне пришлось вернуться к богам. А её сын до сих пор живет в Лимерике и изгоняет оттуда чужеземцев своим колдовством. А каждые семь лет он объезжает озеро на лошади с серебряными подковами.

Во многих мифах Айне ассоциируется с Тисом – деревом смерти и возрождения. Во всех мифах она не дает себя в обиду и мстит своим обидчикам, оставаясь при этом совершенно спокойной. Будучи оскорбленной Ирландским Верховным Королем, своими чарами она сотворила битву, в которой этот король и погиб. Говорят, что воины слышали, как её злой смех раздавался над полем боя.

Также, Айне известна как Старуха, которая прядет свою пряжу у корней Мирового Древа и охраняет его вместе со своими сестрами Фенне и Грайне, которым посвящен праздник Зимнего Солнцестояния. В Мунстере Богиня Айне считается одной из ипостасей Ану или Дану, матери божественной расы Туата Де Данаан.

Айне считается предком многих ирландских родов, которым она покровительствует и часто навещает до сих пор.

Аирмид — Богиня Растущей Зелени

Кельты почитали сотни божеств, распространившись на территории Британских островов и Западной Европы. Немногие из Богов дожили до нашего времени в рассказах и поэзии, информация о других, менее известных божествах, обнаружена лишь в виде надписей на камнях. Если говорить об ирландских Богинях исцеления, то большинство немедленно вспомнит Бригид, но ведь она не единственная Богиня исцеления у ирландцев. Историй об Аирмид немного. Она упоминается только два или три раза во всех переведенных ирландских историях. Аирмид — целительница, связанная с травами, член семьи целителей среди Туаты де Дананн, одной из групп языческих Богов и Богинь Ирландии. Вместе со своим отцом Диан Кехтом и братом Миахом, Богом хирургии, она ассоциируется со священной весной, которая возвращала мертвых к жизни. Вот, что говорят легенды:

«Убитые и смертельно раненые были брошены в целительный колодец, над которым Диан Кехт, его сыновья Миах и Октриул, и его дочь Аирмед пели заклинания, и все восстали к жизни.»

Как целительница Аирмид превзошла своего отца в искусстве, поскольку, в то время как Диан Кехт заменил отрубленную руку короля Туаты де Дананн, Нуады, ее серебряным аналогом, она и Миах восстановили отрубленную руку и исцелили короля. Исцеляющее заклинание, которое они произносили, сохранилось до сегодняшнего дня в кельтском народном целительстве:

«Кость к кости
Вена к вене
Бальзам к бальзаму
Сок к соку
Кожа к коже
Ткань к ткани
Кровь к крови
Плоть к плоти
Сухожилие к сухожилию
Костный мозг к костному мозгу
Спинной мозг к спинному мозгу
Жир к жиру
Оболочка к оболочке
Волокно к волокну
Влага к влаге..»

Народная традиция обладает великой властью хранить память о практиках в течение многих поколений после того, как живая традция умерла. Практику могут объяснить лишь словами: «это тот способ, который всегда помогает». Такова сила растущей зелени. Срубите рябину и дюжина молодых деревьев поднимется из пня, чтобы занять место дерева.

Поскольку происхождение этого колдовства было забыто, также была потеряна и тайна исцеляющих трав. Диан Кехт взревновал, потому что не мог конкурировать с хирургическими навыками Миаха и восстанавливающей силой Аирмид, и убил своего сына, спутав травы, которые росли на его могиле так, чтобы смертные люди не разделили власти и бессмертия Богов.

Потом похоронил Диан Кехт Миаха, и на его могиле выросли триста шестьдесят пять трав, ибо столько было у Миаха мышц и суставов. Тогда Аирмид, дочь Диан Кехта, расстелила свой плащ и разложила те травы по их свойствам, но приблизился к ней Диан Кехт и перемешал их, так что теперь никто не ведает их назначения, если [ она ] не просветит его. И сказал Диан Кехт: — Останется Аирмид, коли нет уже Миаха.

Травы Аирмид, разложенные на ее плаще, были смешаны ее отцом. И все же Аирмид все еще помнит силы трав и может обучить нас их тайнам. Благодаря ей мы можем научиться использовать и ценить священную силу растений и целительных вод. Ее лекарственные травы обладали великой силой, являясь средством излечения любой из частей тела. Символическое число 365 говорит нам, что со временем травы Аирмид могут излечить любые раны. Травы Аирмид обладают силой в течение всего солнечного года, храня силу в семени и корне, в бутоне и стебле, в цветах и листьях. Свежие весной или сухие зимой, травы обладают силой, которая сопоставима с природными циклами, и энергией, которая соединяет суставы и сухожилия тела линиями силы.

Аирмид — Богиня лекарственных растений, но неужели она исцеляет только тело? Конечно нет, целительная сила любого зеленого места на природе чувствуется каждым, кто окажется в его пределах. Мы ощущаем эту энергию находясь в роще деревьев или слушая шум окруженного папоротником водопада, этого достаточно для того, чтобы почувствовать как груз наших духовных и эмоциональных ран спадает с наших плеч. Целительная сила растений распространяется гораздо дальше физического влияния на человеческую биохимию. Когда мы восхищаемся цветом и ароматом распустившихся цветов, свежим зеленым запахом сосен и кедров, нас касается целительная сила Аирмид. Она живет в нашей чашке чая с медом. Она живет в лесу и поле, а для жителей городов, она живет в травах на полках садовых магазинов, в цветочном горшке на подоконнике и в упрямом желтом росте одуванчика из трещины в тротуаре. Сущность кельтской религии сокрыта в противоположностях. Аирмид — тот странный кельтский баланс опасного и нежного, который проявлен в ежевике — ярком, хрупком цветении и острых шипах стебля. Она создает жизнь из смерти, принося исцеление с могилы Миаха. В законе Брегонов были признаны три вида медицины; хирургия, диетический контроль и исцеление травами. Торговцы травами были очень уважаемы и имели довольно высокий статус в кельтском обществе. «Женщина-врач туаты» или племени ( banliaig t uaithe ) считалась независимой от своего мужа и сама распоряжалась своей честью, в отличие от многих других женщин кельтского общества. Банлаг Туатэ вероятнее всего была травницей и акушеркой. Травничество считалось очень важной частью ирландской медицины, и этот факт делает Аирмид Богиней довольно высокого уровня, несмотря на немногочисленные упоминания о ней в ирландских мифологических текстах.

«Саги и тексты законов соглашаются с медицинской важностью трав. В «Похищении Быка из Куалнге» описано как припарка из целительных трав была помещена в открытую рану Кухулинна. В » Bretha Crolige » (собрание материалов о медицине, примерно 8 в. н.э. — прим.пер.) упоминается, что цель садов, где выращиваются травы — помощь, которую они окажут больным, и предписывает тщательно ухаживать за травами этого сада.»

Наши цветочные горшки или грядки на заднем дворе могут быть алтарями Аирмид. Рощи и любые дикие места, где растут растения — ее естественные храмы. Обряды исцеления, состояния транса и медитации — духовные практики, относящиеся непосредственно к этой Богине Зелени. Также ей посвящена работа по сохранению диких ландшафтов в первозданном виде, так как многие из целебных растений растут в диких условиях и не могут быть успешно культивированы человеком.

Домашний алтарь Аирмид должен быть покрыт тканью, символизирующей плащ, на котором она разложила исцеляющие травы. Ткань можно осыпать высушенными или свежими растениями всех видов. Цветы в вазах, связки трав, засушенные растения, венки из ветвей или гроздья ягод, все они могут быть уложены на поверхность алтаря. Кубок или котел, наполненный водой из источника или дождевой водой, может символизировать ее источник исцеления и восстановления. Ладан для нее должен обладать цветочными или земляным ароматом, благоухать ростом и цветущей зеленью, смолой сосны или ели, или изящной сладостью янтаря. Если Вы используете свечи, они должны быть из воска, чтобы символизировать работу пчел и целебную силу меда. Если Вы чувствуете потребность в присутствии кинжала на алтаре, то используйте серп, из-за его близкой ассоциации с сельскохозяйственной работой, а не атам. Бронза, серебро, камень или дерево в этом случае предпочтительнее железа, поскольку легенды говорят нам, что да Даннан не любят металл. Ваш внутренний храм может быть украшен связками сушеных трав, висящих на потолке, травяными венками на стенах, корзинами с высушенными цветами, внутренними травяными садами в горшках и под ультрафиолетовыми лампами, бутылками и баночками, заполненными вашими высушенными травами, и ступками для их подготовки.

Поделись статьей с друзьями!